ИОСИФ РАЙХЕЛЬГАУЗ: «МОГЛО И НЕ БЫТЬ»


27.08.2017

240

Он — народный артист и знаменитый режиссер. О нем знают даже те, кто весьма далек от театра. C ним можно говорить обо всем, но важном: жизни, судьбе, человеке… Мы публикуем все самое интересное из интервью с руководителем московского театра «Школа современной пьесы» Иосифом Райхельгаузом.

Все переломные моменты в жизни идут на пользу. Эти моменты — когда меня откуда-нибудь выгоняли или что-то не давали. Когда мне не дают, я становлюсь крепче. Когда мне не разрешают, — я концентрируюсь. Я счастлив, что меня выгнали из Харьковского театрального института. Если бы меня не выгнали, я бы не поступил в Ленинградский  институт театра, музыки и кино, а если бы меня не выгнали и из этого института, в результате я бы не поступил в ГИТИС. Но, к счастью, я его закончил.

Вообще меня из многих мест выгоняли. Например, разогнали наш театр на Мытной с Анатолием Васильевым, а когда нас выгнали из театра имени Станиславского, казалось, что жизнь закончена. Вместе с тем, после этого события я более двух лет ездил по России и поставил огромное количество спектаклей! Мне просто не давали ставить спектакли в Москве. Когда не дают, я думаю: «Ничего, сообразим, где и кто даст».

Можно переступить свои принципы, если это доказательно. Например, придумываю декорации и рассказываю идею художнику. А он раз, — и предлагает совершенно другое. С одной стороны, нужно огорчаться, что его идея отлична от моей, но я радуюсь, если она, все же, интереснее придуманной мной.  И совершенно спокойно начинаю все переделывать.

Интересно наблюдать, как люди, не имеющие прямого отношения к театру, относятся к тому, что я ставлю.Как смотрят за нашими репетициями монтировщики сцены, охранники, уборщицы… А я, в свою очередь, подглядываю за ними. Если не уходят, — наверное, им интересно. Если проходят мимо… Возможно, это скучно.

Есть главные режиссеры, которые боятся, что приглашенный режиссер сделает спектакль лучше, чем они. 

И артисты посмотрят и решат: «Ух ты! Оказывается, наш-то не самый-самый!» Мне в этом плане очень повезло работать в «Современнике» с Галиной Волчек. Она всегда хотела, чтобы спектакли в ее театре были лучшими, и поэтому приглашала великих Анджея Вайду, Александра Товстоногова и т.д. И это всегда работало. Я у нее очень многому научился, в том числе и этому принципу: «Чем талантливее режиссер, тем лучше спектакль, а, значит, лучше мой театр».

Все спектакли ставлю про себя. Когда рассказываю Аркадиной (героиня пьесы А. Чехова «Чайка»- авт.), как она ведет диалог с Треплевым, это мои знания отношений между мужчиной и женщиной, мой опыт, моя жизнь. К примеру, в Одессе я делаю уникальную программу «Прогулки по кладбищу». Гуляю по нему и рассказываю о тех, кто лежит в земле. Про руководителя Украинского театра Василия Васылько, про наши встречи, про то, какую роль он сыграл в моей жизни. Про знаменитого театрального художника Михаила Борисовича Ивницкого. Рассказывая о нем, я говорю о себе и о том, кем стал благодаря ему. Ведь с двенадцати лет не выходил из его дома в переулке Лейтенанта Шмидта. Ивницкий оказал на меня огромное влияние. Делюсь воспоминаниями про встречи с артистом оперетты, киноактером и театральным режиссером Михаилом Водяным, и даже о человеке, с которым никогда не встречался, — академике Филатове, глазном враче. И все равно, рассказывая о нем, я рассказываю о себе, о своем понимании быта, жизни, счастья, удовольствия.

Помогает жить само знание о жизни. О том, как она многообразна, объемна, прекрасна… Какое-то время назад почувствовал, что это подарок, который нужно не просто ценить, а осознавать. Когда все время все очень хорошо, нет никаких неприятностей, я начинаю бояться, нервничать. При этом понимаю, что часто сам совершаю какие-то ошибки. Например, отдаю время тому человеку, которому не следует его отдавать.

У меня есть книга «Не верю» (мемуары режиссера; издана в 2002 году, — авт.). Заканчивается она фрагментом моей жизни в Одессе. Когда мне было четырнадцать, отец оформил газосварщиком на автобазу. В невероятную жару я лежал под грузовым автомобилем, а сверху на меня падали капли раскаленного металла. И вот с тех пор есть определенные столб/критерий/точка отсчета, и, если мне кажется, что все плохо, не вовремя за мной машина пришла или еще как-то «обидели», стараюсь остановиться и говорю: «Старик, а ты ведь мог бы и сейчас лежать на этом асфальте…»

Если бы обо мне снимали фильм, на главную роль выбрал бы Константина Райкина. 

Это талантливый актер и человек, которого я очень люблю и уважаю. Либо Михаила Ефремова. А еще меня могла бы неплохо сыграть Лия Ахеджакова. Мы очень похожи, хорошо знаю ее темперамент, ее природу… Она также заводится от любой ерунды. При этом играть нужно не меня, а некое содержание, взгляд, перспективу…

Я бы не смог убить человека. Это не касается тех обстоятельств, когда стоит вопрос жизни или смерти, или в следующую секунду убьют тебя. На уровне палача или вынесения закона даже самого страшного мерзавца,  — я бы не смог убить. А вообще некий закон… он не в десяти заповедях. Хотя они очень профессионально сформулированы.

Меня очень трудно определить. Но гениально характеризовал великий советский режиссер и педагог Анатолий Васильевич Эфрос. Он вел с нами занятия, когда я был студентом первого курса. Как эксперимент, он предлагал нашей группе из тринадцати человек, нам всем, определить каждого. Вот у одного главное качество — такое, у другого — другое. Но потом Эфрос сам определял нас. И определил так: «Райхельгауз — это такой наивный… нахал». Я до сих пор доверчив. И при этом решаю, — если что-то должно произойти, оно происходит.

Нужно вычеркивать людей, если понимаешь, что отношения с ними бесперспективны. Например, предлагаю работу актеру, а он говорит: «Нет, что вы. Я сейчас очень занят».  И все, я забываю его. И проходит энное количество лет, и он говорит: «Как же, Вы ведь меня просили тогда-то… Неужели Вы не помните меня?» А я ведь его не разыгрываю, — действительно не помню.

Я очень редко обманываю. И максимально стараюсь не делать этого. И не потому, что весь такой высоконравственный… Мне необходимо помнить огромное количество информации, и от меня зависят очень многие люди. И если этих людей буду обманывать, просто всего не удержу в голове. Ведь в коллективе работает 150 человек, — не запомню, кого обманул, а кого нет (улыбается — авт.).

Если бы обо мне написали биографическую книгу, она бы называлась «Игра и мука». Это гениальные строки Бориса Пастернака: «Достигнутого торжества игра и мука. Натянутая тетива тугого лука»… Вот это ощущение жизни как натянутой тетивы… Это некий вдох длиною в жизнь.

Могло и не быть. 

Это отношение к жизни в трех словах. Папа не погиб на войне, мама не погибла во время бомбежки эшелона… А потом они с папой встретились, в определенный день, определенного числа… Почему я? Кем выбран? Это невероятно. Поэтому удивляют люди, которые живут в нормальной квартире, но хотят лучше, выбрали жену, но в душе надеются, что встретят другую, уезжают в чужую страну, думая, что там все изменится. Очень многие люди живут так, будто жизнь — это некая репетиция, и где-то, совсем близко, их ждет другая. Но это очень большое заблуждение.

Не бывает счастья в бездействии. Как такого бездействия, в принципе, не существует. Человек спит. Он восстанавливается. Это действие. Девушка смотрит в морскую даль на берегу. Она созидает красоту. Это тоже действие. Мы всегда в нем находимся, в независимости от того, что делаем. И это — счастье.

Самое большое достижение — жизнь. Недавно перенес очень серьезную болезнь. Настолько серьезную, что однажды мне сообщили, — довольно скоро я могу перестать жить. И я стал думать о том, какой прекрасной и интересной эта жизнь была. Ну, не проживу еще двадцать лет. Но так много, так насыщенно, так интересно было до… Спасибо, что это было!





Рина Розен
Рина Розен


Меня зовут Рина, что в переводе с иврита означает «радость». Моя любимая песня «Она идёт по жизни смеясь» группы «Машина времени», понимаете к чему я клоню? Да-да, именно. Я радуюсь жизни, жизни во всех её проявлениях, всегда и во всем вижу только хорошее. Основная моя отличительная черта — занудность. Ну в хорошем смысле, конечно, занудство на грани с педантичностью. Среди моих друзей категория занудности — как Рина или не зануда) Скажу честно, относится к себе с юмором и самоиронией — моя самая любимая черта. Ведь, правда, мир спасёт не красота, мир спасёт здоровая самоирония!




Рина Розен
Рина Розен
Меня зовут Рина, что в переводе с иврита означает «радость». Моя любимая песня «Она идёт по жизни смеясь» группы «Машина времени», понимаете к чему я клоню? Да-да, именно. Я радуюсь жизни, жизни во всех её проявлениях, всегда и во всем вижу только хорошее. Основная моя отличительная черта — занудность. Ну в хорошем смысле, конечно, занудство на грани с педантичностью. Среди моих друзей категория занудности — как Рина или не зануда) Скажу честно, относится к себе с юмором и самоиронией — моя самая любимая черта. Ведь, правда, мир спасёт не красота, мир спасёт здоровая самоирония!